Автор: Лодеева Наталия, член Союза писателей России

 

Прикосновение к былому (впервые на тяге)

 

Если вам случится побывать в Санкт-Петербурге, то при возможности загляните в Строгановский дворец. Мы с мужем специально посетили каминный зал этого музея, чтобы воочию посмотреть на работу Карла-Фридриха Кнаппе. На полотне каминного экрана, датированном 1780 годом, художник изобразил любимую собаку графа А. С. Строганова – спаниеля Мутона.

Картина заинтересовала не случайно. Дело в том, что недавно мы завели английского спрингер спаниеля, и наша Джетта как две капли воды похожа на фаворита его сиятельства. Видимо, представители этой породы были в чести у русской аристократии уже в те далекие времена. Хотя по сведениям Википедии «спаниелей-иностранцев» активно стали завозить в Россию лишь в начале двадцатого века.

После революции импорт щенков в СССР почти прекратился, и в 1951 году утвердился стандарт отечественной подружейной собаки – русского спаниеля, выведенного при скрещивании английских коккеров и спрингеров. (К сожалению, эта порода и сегодня не внесена в реестры Международной кинологической федерации, хотя первые упоминания о ней относятся к 1858 году). В наши дни английские спаниели вновь обретают популярность в России. Радует, что их стали заводить не только как компаньонов или шоу-собак, но и в качестве прямого породного назначения.

Но вернёмся во дворец. В графском роду Строгановых были заядлые приверженцы псовой охоты. Потому экспозиция каминного зала исполнена в стиле охотничьего кабинета, где много картин и скульптур, изображающих собак и лошадей. Здесь среди прочих художественных творений можно увидеть небольшое по размеру полотно «На тяге», невольно пленяющее взгляд.  Чем же примечательна эта работа художника-передвижника Иллариона Михайловича Прянишникова?

ÄÊ­

На картине посреди обнаженного весеннего леса в нетерпении застыл охотник с ружьём. (Есть мнение, что это изображение отставного солдата – сторожа Московского училища живописи, ваяния и зодчества, где обучался, а затем преподавал сам И. М. Прянишников). Окружающий главного персонажа пейзаж дышит вечерним сумраком, талой водой, в которой отражается небо. Внезапно приходит ощущение, что и ты находишься где-то неподалеку от той самой лесной опушки, покрытой ветшающей снежной шалью…

Невольно вспоминаются тургеневские строки, посвященные занятию, которое писатель любил не менее чем блистательные Строгановы. Свою страсть к охоте Тургенев называл благородной, наследственной, а также «неистовой, неистомной и неизбывной». Иван Сергеевич признавался: «Люблю охоту за свободу, за восход и закат солнца, за то, что с нею, как с поэзией, связано особое чувство, которое стоит выше всего и зависит только от меня». И небольшое полотно Прянишникова как раз и очаровывает нас своей поэтичностью. Охотник на тяге…

Смею предположить, что это выражение сегодня знакомо далеко не каждому, если он не охотник. О нём и пойдет речь. Для начала вновь уступаю слово великому классику.

В произведении «Ермолай и мельничиха» Тургенев пишет: «За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу… Отыскиваете себе место… подле опушки. Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздается особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл, – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный нос, плавно вылетает из-за темной березы навстречу вашему выстрелу».

И ещё строки из письма Тургенева к его возлюбленной певице Полине Виардо: «Весенняя тяга вальдшнепов – одна из красивейших охот по перу… Ежели вы не знаете, что такое вальдшнеп, объясняю – это птица с длинным носом, у которой всё вкусно… …Но прелестна она не одним своим вкусом, а тем, как взлетает в лесу, заставляя охотника трепетать и восторгаться – или остановиться, смотря по тому, каков он стрелок! Промахнёшься и стоишь, как «омрачённый кот»… На вечернюю тягу следует приходить заранее, чтобы выбрать место поудобнее – какую-нибудь полянку, просеку, можно даже встать у края вырубки или широкой лесной дороги. Обстрел должен быть круговым – ведь птица может налететь с любой стороны, а ещё хорошо, чтобы за спиной находилась декорация – куст или деревце. И боже вас упаси, во время приближения вальдшнепов резко двигаться и выказывать своё нетерпение и горячность!»

Вот так мастерски поведано о том, о чём в словаре лишь скупо объясняется, как «весенний перелёт птиц в поисках самок», а «стоять на тяге» как – охотиться во время этого перелёта». Я с удовольствием продолжу рассказ о данном виде охоты, дабы окружить драгоценное для последователей Ориона понятие «на тяге» достойной огранкой.

Эта охота зародилась в России в XVIII веке совместно с оружейной с собаками, возвращаясь под вечер с которой охотники зачастую были не прочь постоять на закате и посторожить вальдшнепиные брачные полёты. После продолжительной зимы душа человека всегда тянулась в пробуждающийся лес, а если он был охотником, манила его на промысел.

Постоять на тяге вполне доступно и горожанину, и сельчанину, и юноше, и «мужу в сединах». Правда, при всей кажущейся простоте, этот вид охоты требует определённого навыка. – Нужно верно подобрать место, иметь представление о благоприятных погодных условиях, обладать не дюжей выдержкой и вдобавок метко стрелять.

Помимо Тургенева многие писатели касались этой темы. Звучит она также и в произведении С. Т. Аксакова «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», о котором восторженно отзывались и сам Тургенев, и Гоголь, и Чернышевский…

«Если общество велико и вальдшнепов много, то выстрелы раздаются беспрестанно, как беглый ружейный огонь; иногда лесное эхо звучно повторяет их в тонком прохладном весеннем воздухе, раскатывая отголоски по лесным оврагам;… Ночная темнота прекращает стрельбу. Сходятся охотники; с напряженным вниманием устремляются глаза каждого на ягдташи своих товарищей, стараясь разглядеть в темноте: много ли добычи у других? Громко и весело рассказывает про свою удачу один, с досадою – про свои неудачи другой…».

Сложившиеся некогда на Руси охотничьи традиции и обычаи, на мой взгляд, и сегодня  не значительно изменились. Ну, разве что ружья да экипировка благодаря прогрессу претерпели качественные метаморфозы. А вот азарт, настроение, правила – всё те же. Подметить это могу в силу того, что охотничьи впечатления русских литературных классиков XIX века совпали с моими собственными, полученными более века спустя.

Женщина на тяге?! А куда деваться? В начале своего повествования я упоминала о причине, побудившей нас заглянуть в Строгановский дворец, дабы посмотреть на портрет графского Мутона. Раз уж вы завели спаниеля, а не хаски-болонку-шпица, то надо с собакой охотиться, а не портить её сидением на диванах или шоу-выставками, в первую очередь лелеющими тщеславие хозяев.

При появлении в нашем доме щенка супруг сразу вступил в секцию охотничьего собаководства, и мы начали потихоньку постигать азы натаски и дрессировки на послушание. Параллельно сами учились идентифицировать птиц по внешнему облику, голосу, манере полета и повадкам. Словом, прошли краткий курс орнитологии. Мужу, как большинству представителей сильного пола, примкнуть к рядам охотников было увлекательно. Ну, а мне волей-неволей попросту пришлось прибиться к их гордой братии, так как отпустить на первые охоты щенка без своего присмотра я, как сумасшедшая хозяйка, просто не могла.

Ждали момента выхода с Джеттой в лес уже не на тренировки, а «на работу». В первую очередь нам как раз и предстояло оказаться «на тяге». Весной для этого вида охоты по правилам отпускается всего десять дней. Ранее попытать удачу можно было и утром, и вечером. Правда, предрассветный ток лесных куликов начинается затемно и менее оживлён, потому вечерняя тяга более почитаема. Сегодня утренняя охота в большинстве регионов России запрещена. Табуирован в эти весенние дни также промысел с ловчими птицами и собаками, кроме подружейных, к коим и относятся спаниели.

И вот загруженная всем необходимым наша машинка покатила к вожделенным охотничьим угодьям. Точка для возможной парковки была присмотрена заранее, ещё по зиме. В тот день погода совершенно не побуждала меня поскорее покинуть машину и совершить пеший марш-бросок в направлении леса. По окнам долдонил, навевая скуку, нудный дождь. Муж, силясь поднять градус моего оптимизма, уверял, что такое время для тяги – самое то. По его словам, тихая, пасмурная погода с изморосью располагает вальдшнепов к повышенной «брачной активности» и соответственно ведёт к охотничьей удаче. Но меня, изнеженную городским комфортом, его убеждения не особо воодушевляли.

Путь продолжался. Суетный мегаполис, и федеральная Мурманская трасса остались далеко позади. Мы проехали знакомую деревеньку, миновали старый погост и остановились. Приведшая нас сюда неказистая, почти убитая сельская дорога тут обрывалась. Вернее, она перевоплощалась в некое полностью раскисшее из-за распутицы «тропинковое двурядье», ведущее к лесу сквозь заросшие ивняком поля. Возможно, летом в сухую погоду грибники-ягодники-туристы здесь проезжают, но на тот момент сия «трасса» и трактору была не по зубам.

Помимо нас «играть в вездеходы» не отважились ещё три авто-экипажа, припаркованные тут же. По экипировке мужичков, покидающих свои машины, стало ясно, что место выбрано нами верное, ибо неожиданные соседи оказались охотничьего роду-племени. Мне было интересно наблюдать, как они чинно доставали свои ружья, самодовольно покуривали и оценивающе посматривали друг на друга, как на потенциальных соперников. Мы, конечно, не могли посостязаться с ними ни облачением, ни снаряжением, зато собачка была только у нас! А Джетта радостно виляла хвостом, выражая нетерпение отправиться в путь, и совсем не интересовалась незнакомцами. Мы взяли из автомобильчика всё необходимое, переобулись в резиновые сапоги, прихватили фонарики и впервые отправились «на тягу».

Этот вид охоты не довлеет к групповому сотрудничеству. Мужички постепенно разбрелись по разным сторонам, свернув к своим заветным пунктам. А мы за неимением оных упорно продвигались прямо, хлюпая сапогами по раскисшей просеке, ведущей меж полей к лесу.

Мне хотелось ощутить хоть малую толику охотничьей романтики, о которой было прочитано и наслышано, но тщетно. Этот нескончаемый «поход по мукам» просто начинал раздражать. Я постоянно смотрела под ноги, изо всех сил стараясь выбирать более крепкие участки дороги и за своим занятием совершенно не заметила, как прекратился дождь, и мир вокруг волшебно изменился.

Причиной его преображения стало появление в прорехах туч вечернего солнышка. Обласканная им природа скинула серый маскхалат и облачилась в уютную шаль приветливых пастельных тонов. Недавнее раздражение, не успев замутнить душу, исчезло. Ему на смену вместе с ожившими красками окружающего мира в сознание ворвались также новые звуки и запахи. Идти стало веселее.

Долго ли, коротко ли, мы наконец-то приблизились к опушке леса, на которой нас встретили приветливые берёзы. Скинули рюкзаки, достали термос с кофе. Я сидела на поваленном дереве и осторожно пила горячий напиток. Джетта резвилась, радуясь свободе и чему-то ещё, понятному только её щенячьей душе. Муж сосредоточенно прикидывал, где лучше выбрать наблюдательную позицию с ружьем. Ведь это нужно было сделать, по совету Аксакова, так, чтобы открывался хороший обзор для слежения за всеми предполагаемыми направлениями полёта вальдшнепов…

Внезапно из леса громко прозвучало отчетливое блеянье, словно где-то рядом приблудилась овечка. Вспомнив осиленный за зиму курс орнитологии, мы поняли, что это дал о себе знать потревоженный бекас. Я впервые слышала его забавный голос, введший нас поначалу в замешательство. Охотиться на бекасов ещё не разрешалось, но очень хотелось посмотреть на эту птицу хотя бы одним глазком. А так как блеющий певун почему-то так и не решил пред этим «глазком» явиться, то воображению пришлось самостоятельно дорисовывать его образ. У меня вместе с воспоминаниями бекасиного фото из Интернета в голову настойчиво лезло нечто белое, пушистое и с колокольчиком. Это веселило.

И тут «хоррр»!  – Где-то неподалеку находился не только бекас, но и тот лесной куличок, ради встречи с которым был проделан наш сложный путь! Я запрокинула голову и сквозь ветви берёзы, под которой сидела, стала вглядываться в вечернее небо. И вот тогда-то и ожили тургеневско-аксаковские строки! Душа внезапно ощутила единение с этим милым островком нашей северной русской природы. Слух словно воспринял гудение молодого сока в берёзовых стволах. Захотелось прижаться к одному из них, почувствовать, впитать всю живительную силу пробуждающейся весны.

В густом воздухе вдруг отчетливо зазвучали горчащие ноты запаха набухших почек, смешанного с грустью талой воды, смолистостью хвои и теплом вздыхающей оголённой земли. И опять откуда-то из леса повторился необычный горловой звук лесного кулика, разыскивающего свою даму сердца. Значит, скоро-скоро этот крылатый рыцарь может появиться над полем, где предположительно трапезничает его зазноба. Рядом раздалось тонкое «циканье», – это муж засвистел в манок, имитирующий голос самки вальдшнепа.

Мелькнуло сожаление о том, что мы не прихватили с собой никакой тары для моего любимого берёзового сока. Пока тут ждём-выжидаем, смогли бы набрать это поливитаминное чудо. Внезапное желание отведать сока оказалось столь сильным, что я достала из рюкзака ножичек и чуток расковыряла один из стволов. Первые капли брызнули и засочились по коре. Чудесный запах весны, волшебный вкус пробужденья…

«Бах! Бах!» – раздалось в стороне. Это уже пытал свою удачу кто-то из охотников. А над нами в неуклонно темнеющем небе так и не показался ни один крылатый донжуан… Вот оно – ощущение сдерживаемого изо всех сил охотничьего нетерпения!

И вдруг – долгожданная награда! Летит он, красавец, как у Тургенева «красиво наклонив свой длинный нос». «Бах! Бах!» – и мой муж также по-тургеневски стоит, как «омрачённый кот». Джетта смотрит на него вопросительно. Надо ли куда-то сбегать, кого-то поискать? Никого искать не приходится, и собачка, нарушая предписания, обязывающие спаниелей сидеть рядом с охотником, продолжает резвиться. А мы и не ругаем её. Да и кто в детстве сможет усидеть на одном месте, если вокруг такая масса лесных чудес для первооткрывателя?!

Особого расстройства из-за промаха не было. Муж, по-моему, только ещё больше вошёл в охотничий азарт. Он замер и зорко вглядывался в небесную пустоту, чтобы не пропустить очередную птицу. Опять: «Бах! Бах!». И снова –  «омрачённый кот»…

Стемнело изрядно. Я предложила прекратить наше «стояние на тяге» и двинуться к машине, пока можно было ещё хоть что-то различить под ногами. Так и сделали. При возвращении всё же пришлось освещать себе путь фонариками. На душе было умиротворенно. Я тайно радовалась, что мы никого не подстрелили. Мне всегда жаль любую букашку, а тут ведь речь идет о птицах, да ещё так задушевно «хоркающих». К тому же стало ясно, что на тяге не менее результата важен сам процесс!

За нашими спинами послышались чавкающие тяжелые шаги. Это нас нагнал один из «бывалых» охотников. Поинтересовались его успехами. Он ответил, что пару раз промахнулся, но трёх куликов несёт. Мы постеснялись попросить счастливца продемонстрировать нам, новичкам, содержимое его ягдташа. Хотя начинали смекать, что охотнички, подобно рыбачкам, видимо, не прочь преувеличить размеры своей добычи. Слышимость-то в округе отменная, а выстрелов звучало немного. Позабавило то, что подтянувшиеся к машинам остальные участники «мероприятия», также небрежно бросали фразы про три трофея. Просто какая-то заговоренная цифра!

Мы в свою очередь, не мудрствуя лукаво, признались, что это – наша первая тяга, и результат покуда «по нулям». «Бывалые» на нас, как положено, посмотрели покровительственно-снисходительно. Они спешно рассовывали вещи по машинам, переоблачались и перекуривали, но никто почему-то не захотел похвастаться добычей перед публикой. Правда, меня так и подмывало попросить показать, как же вальдшнепы выглядят вблизи. Не знаю, порадовала бы я наших нечаянных знакомцев  возможностью публично продемонстрировать их охотничью удачу или нет?

Домой ехали неспешно. Было хорошо просто молчать, думать и смаковать реальность слова «пе-ре-зи-мо-ва-ли»… Джетта спала на моих коленях. Наверное, ей снились летающие среди звёзд вальдшнепы и блеющие в зарослях бекасы в белых завитушках с синими колокольчиками на шеях… А я почему-то весь обратный путь ощущала свежий привкус берёзового сока и шершавость теплой древесной коры… Так мы побывали на своей первой весенней тяге. Правда, стоял на ней муж, а я, точнее сказать, сидела…

Воспоминания о событиях того дня и заставили меня застыть перед картиной Прянишникова в Строгановском дворце. Именно они и позволяют мне подтвердить, что русские охотничьи традиции прошлых веков сходны своими эмоциями, чувствами, ожиданиями и красками с нашим временем.

Пока есть вальдшнепиная тяга, будут бродить по полям-лесам азартные охотнички, нетерпеливо гавкать спаниели, всегда готовые услужить любимым хозяевам, будет садиться за кружево ветвей деревьев уставшее солнце, побуждая лесных куликов петь свои странные брачные серенады. И хорошо, что оказались мы тогда «котами омраченными». Но это лишь моё женское мнение. Мужчины-охотники, скорее всего, со мной не согласятся. Я же рада, что смогла поведать о том, что мне известно об этом русском, заманчивом выражении «стоять на тяге», осуществить своё прикосновение к былому…

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ